dmitry_a: (Default)
[personal profile] dmitry_a

В различных обсуждениях вокруг независимости Абхазии и Южной Осетии звучали мнения, что это может стать прецедентом для Тайваня. Воспользовавшись этим как поводом, я попытался в меру способностей изложить собственное понимание вопроса независимости Тайваня.

Если в международных новостях речь заходит о Тайване, то, как правило, в контексте проблемы «объединение — независимость». Дело в том, что её решение в любую сторону — окончательного размежевания либо объединения — самым решительным образом поменяет политико-экономическую ситуацию в Восточной Азии, Тихоокеанском бассейне, да и скажется на мировой ситуации в целом. А уж какие катаклизмы случатся на Тайване — даже трудно вообразить.

Вопрос о независимости Тайваня в официальном внутриполитическом поле стал ставиться относительно недавно. Проводником идеи независимости является так называемая «зелёная коалиция» во главе с Демократической прогрессивной партией (ДПП) 民主進步黨, образованной в 1986 году. ДПП является главным политическим оппонентом Гоминьдана (ГМД) 中國國民黨, с которым периодически меняется местами у рычагов управления государством. ГМД возглавляет «синюю коалицию», которая придерживается идеи «единого Китая».

Откуда же растут корни идеи независимости?

Если начать издалека, то, что бы ни говорили китайские источники, Тайвань стал китайской землёй относительно поздно. Коренным населением острова были вовсе не ханьцы, а племена, принадлежащие к австронезийской языковой семье. Первая администрация на острове была голландской — около 40 лет Формоза находилась во владении Голландской Ост-Индской компании. Что интересно, китайское население при голландцах значительно увеличилось — это ещё одна иллюстрация к тому, что китайцы наиболее охотно заселяют те территории, где кто-то организовал экономическое развитие (подобными примерами являются также Сингапур и КВЖД). Переходом под китайский контроль островная провинция обязана Коксинге (настоящее имя Чжэн Чэнгун). Как зачастую водилось в старые времена, это был субъект сомнительного происхождения, «борец за счастье народное» (воевал против маньчжурской династии Цин), разбойник (промышлял пиратством) и государственный деятель — всё в одном лице. Военной силы у Коксинги оказалось недостаточно для противостояния маньчжурским войскам на континенте, но хватило с избытком, чтобы выжить голландцев с Формозы.

В конце XIX в. Тайвань был аннексирован Японией по результатам войны 1894-95 гг. и оставался японской колонией до августа 1945 г. За эти полвека колониальные власти проводили последовательный курс на японизацию острова: школьное обучение, делопроизводство велись на японском языке, население было вынуждено поменять имена на японские. Одновременно с этим в экономическом плане местное население никаких лишений не испытывало, и репрессиям, в отличие от оккупированных японцами районов континентального Китая, не подвергалось.

По контрасту с безмятежным существованием при японцах, переход под власть Китайской Республики был воспринят как явное и неоправданное «закручивание гаек». Конфликт с «пришлой» государственной властью вылился в бунт торговцев контрабандными товарами в феврале 1947 г. Гоминьдановская администрация, которая вела на континенте ожесточённую гражданскую войну с коммунистами, не колебалась в выборе методов и в этом случае. Бунт был жестоко подавлен. В настоящее время усилиями «зелёных» эти события (二二八 , по-русски «28 февраля») поминаются как национальная трагедия.

После поражения на континенте гоминьдановское правительство эвакуировалось на Тайвань. Китайская Республика ужалась до размеров островной провинции. Несмотря на это, довольно долгое время многие государства рассматривали эту администрацию как законную власть в Китае. (Место Китая в ООН и СБ ООН перешло к КНР только в 1971 году.)

Островитяне, привыкшие к безмятежно-провинциальному бытию, неожиданно очутились посреди большой политики. Но места на этом «празднике жизни» оказались заняты приезжими с материка. Государство фактически представляло собой однопартийную диктатуру, и на значимый государственный пост мог претендовать только тот, кто и в структуре Гоминьдана имел немалый вес. Понятно, что местные жители, прожившие десятилетия под японской юрисдикцией, никакого партийного стажа иметь не могли. Таким образом, они превратились в политически ущемлённую группу населения.

Чуть-чуть об аборигенах, китайской культуре и английском языке

В стремлении любой ценой набрать очки в пользу отделения «зелёные» стали усиленно разгуливать аборигенов. Зазвучали тезисы о том, что культура этих мелких народностей якобы обладает огромной ценностью и куда важнее для Тайваня, нежели китайская культура.

Атаки на китайскую культуру пошли и по линии языка. Например, китайский язык стали размывать китайским же языком. То есть поощрять использование диалектов (минь и хакка) в ущерб нормативному «гоюю», который в основе совпадает с континентальным нормативом «путунхуа». Также вброшена идея о переходе Тайваня на английский язык.

Таким образом, идею отделения Тайваня от Китая поддерживают коренные жители острова (ханьцы, чьи предки прибыли на Тайвань до японской оккупации, и неханьские аборигены). Их китайская самоидентификация в силу объективных исторических причин довольно размыта, и субъективно существует стремление взять реванш за политическое бесправие в период гоминьдановской диктатуры.

Факторы в пользу объединения

Несмотря на заклинания об «уникальной тайваньской нации», реальность неумолима: 98% тайваньского населения китайцы. Они говорят по-китайски, ведут себя по-китайски, живут по-китайски. Между китайцем с континента и китайцем с острова нет непреодолимых психологических барьеров.

Экономические связи острова с континентальным Китаем больше, чем с любой другой страной в мире (32,3% экспорта и 10,9% импорта в 2007 году).

Государство, базирующееся на Тайване, называется Китайская Республика. Считает себя легитимной властью на всей территории Китая. Из этого следует — объявление независимости Тайваня (который юридически является провинцией КР, то есть частью большого Китая) автоматически означает государственный переворот в пользу сепаратистов.

Колоссальный внешний фактор — крайне негативное отношение Китайской Народной Республики к предполагаемой независимости. Дело в том, что вопрос единства страны для китайской нации — это крайне болезненный вопрос. Фактическое порабощение Китая иностранными державами, начиная с Опиумных войн, неизменно сопровождалось утратой суверенитета над участками собственной территории: Гонконг, Квантунский п-ов, Тайвань, Циндао, Маньчжоу-Го. И пока не восстановлено территориальное единство, национальное унижение нельзя считать полностью преодолённым. Несмотря на то, что детище доктора Сунь Ят-сена — Китайская Республика — сейчас продолжает жить на Тайване, учение «отца нации» о национализме на континенте усвоили куда крепче.

Акт сепаратизма власти КНР не оставят без последствий. КНР неоднократно официально заявляла, что в случае объявления независимости Тайваня прибегнет к военным мерам.

С одной стороны, захватить Тайвань можно в результате масштабной десантной операции, которая в настоящее время по силам только одной стране в мире, и эта страна (США) на стороне Тайваня. С другой стороны, континентальному Китаю вполне по силам превратить Тайвань в малопригодную для жизни скалу. Никто не может поручиться, что КНР не применит военную силу именно таким образом, даже получив за это огромные неприятности от Америки. Правда, оставшимся в живых на выжженой земле островитянам американская месть континенту поможет мало.

На Тайване это прекрасно понимают, и реакцию Пекина на любые телодвижения тайбэйских политиков отслеживают гораздо внимательнее, чем сами телодвижения.

Возможно ли объединение?

Китайская Народная Республика, несмотря на экономические свободы, продолжает оставаться однопартийной политической системой со многими ограничениями. Китайская Республика, в свою очередь, успела далеко уйти от этого образца. На Тайване сейчас функционирует реальная двухпартийная демократия, адекватно отражающая интересы реально существующих двух групп населения: «местных» и «пришлых».

В прошлом КПК и ГМД непримиримо враждовали, результатом чего и явилось нынешнее положение вещей. Сейчас между ними имеют место периодические попытки диалога. И обе партии придерживаются идеи «единого Китая».

Побывав на Тайване в 2007 году, я не обнаружил никакой непреодолимой разницы между островом и континентом. Люди в массе лучше образованы, более свободны в суждениях — но национальная психологическая основа та же самая. Уровень благосостояния населения на Тайване, на беглый взгляд, не слишком разнится с южными приморскими районами КНР.

К слову, Гонконг отличается от континента гораздо резче, чем Тайвань, тем не менее, его объединение с Китаем уже свершилось.

Вообще, меня посетила идея по поводу объединения: чтобы оно произошло, можно разрешить на Тайване деятельность КПК, а на континенте — тайваньских партий (и «зелёных» обязательно тоже). Пусть люди записываются кто в какую хочет, а если не хочет, пусть не записывается. Публикуют программы, агитируют электорат, идут на выборы в провинциальные собрания и ВСНП. Вот только, подозреваю, после первых же выборов объединённый Китай вернёт себе название Китайской Республики. ;-)


А вот иллюстрация для тех, кто думает, что Тайвань — это не Китай:

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

dmitry_a: (Default)
dmitry_a

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 08:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios